Смерть на работе от сердечного приступа

«Причина смерти — сердечный приступ, а у него никогда не было проблем с сердцем».

Смерть на работе от сердечного приступа
Врачи будут парковаться в Москве бесплатноВ Москве введут пропускной режим.

Собянин: Все очень серьезноИз Чёрной речки магнитом выловили миномётную мину времён ВОВВывозные рейсы вернут в Петербург 139 человек сегодня и 50 завтраСМИ: в Ангарске горит бунтующая колония#безантракта: в прямом эфире — звезды «Алых парусов» группа «Марсель»Институт имени Вредена закрылся из-за коронавирусаВ украинской армии нашли новых больных коронаврусомПутин и Трамп поговорили о коронавирусе и нефтиЛондон рассказал, как здоровье премьера ДжонсонаМинпромторг отправит аппараты ИВЛ 30 странам. Дождется ли Петербург?#безантракта: итоги недели с Андреем КонстантиновымИтоги недели с Андреем Константиновым:Беглов: Нарушение самоизоляции — это самострелПредыдущие новостиАрхив материалов

21-летний Артык Орозалиев на здоровье никогда не жаловался и ничем не болел. Мечтал посмотреть Россию и Петербург, но умер здесь от сердечного приступа прямо во время рабочей смены. В соцсетях историю раскручивают, связывая произошедшее с тяжелыми условиями работы курьерами. Не только о влюбленной паре в разной униформе, что была использована и как маркетинговый ход, пишут в группах. Мы пытались разобраться – почему.

Михаил Терещенко/ТАСС

Артык Орозалиев приехал в Петербург из маленького киргизского села Торт-Куль почти полгода назад. Молодой человек не хотел, чтоб его обеспечение  лежало на плечах родных. Устроился в службу доставки «Яндекс.

Еда», развозил заказы  на велосипеде. 16 апреля у Артыка на 11 часу рабочей смены, когда он ехал с доставкой,  случился сердечный приступ.

Его родственники и коллеги по цеху считают, что здорового 21-летнего парня могла довести до могилы нелегкая работа.

Тимур Орозалиев, старший брат,  воспитывавший парня с пеленок, рассказал «Фонтанке», что хочет разобраться в причине  смерти Артыка после похорон (тело уже везут в Киргизию через Москву – прямых рейсов нет). 

– Он всегда мечтал посмотреть Россию, очень хотел туда приехать. Петербург ему нравился, мосты особенно любил… – рассказывает брат сквозь слезы. –  Он просился, и я его отпустил с еще одним братом. Мы ему здесь дом купили и должны были женить. В деньгах он не нуждался.

Он мне был как сын, рос со мной с 7 месяцев… Я его отговаривал, но он все равно поехал. Работал, потому что самостоятельный. В «Яндекс.Еде» работал, наверное, чуть больше месяца, и ему там нравилось.

Рассказывал, что вот купил велосипед за 40 тысяч и теперь ездит и развозит еду.

– На усталость не жаловался? 

– Нет, не жаловался. Говорил, что график сложный и что его оштрафовали – не успел вовремя доставить что-то. Хотел загладить свою оплошность перед начальником…

 Сейчас уже сделана экспертиза. Криминала не выявлено, причина смерти — сердечный приступ, а у него никогда не было проблем с сердцем. Я советовался со знакомым кардиологом, и он мне сказал, что у абсолютно здорового человека от перенагрузки такое могло произойти. 

– Вариантов, конечно, может быть много… Будете как-то пытаться разобраться в ситуации? 

– Мне бы хотелось все узнать и разобраться. Но пока точно не знаю. Я еще в шоковом состоянии. Нашему горю уже не поможешь, но можно помочь другим, уберечь кого-то. Если будет надо, я могу вылететь в Петербург.

Он не гастарбайтером был… человеком. И вообще очень обрусевшим парнем был, музыку русскую слушал. Еще он очень общительным был. С нами много разных людей связалось после этого, пытаются поддержать как-то.

 

Перед публикацией Тимур Орозалиев сообщил, что представители «Яндекс.Еды» все же связались с ним сегодня, попросили прислать заключение о смерти и предложили помощь. Стоит отметить, что в самой компании еще 19 апреля заявили, что вышли на связь с его семьей. 

Изнутри

Пока родственники Артыка Орозалиева готовятся к похоронам, неравнодушная общественность активно обсуждает, что послужило  причиной смерти молодого парня. После первой публикации о его смерти в соцсети «ВКонтакте» сразу несколько  представившихся курьерами написали, что компания не виновата и не заставляет людей чрезмерно много работать. 

Мы нашли трех мужчин, которые еще совсем недавно работали или работают там до сих пор, и узнали их впечатления от работы.

Так, 21-летний петербуржец Андрей Дмитриев, уволившийся из сервиса доставки пару недель назад, рассказал, что за 12 часов смены в «Яндекс.Еде» можно заработать до пары тысяч рублей.

За нарушение сроков доставки штрафов нет, но они автоматически уменьшают размер вознаграждения. Штрафы есть только за невыход на смену (1,5 тыс. рублей) и за опоздание на неё (500 рублей).

Дмитриев отмечает, что каждый курьер может попросить небольшой перерыв, но ему могут отказать.

Так было в его случае: за 6 часов, что он наматывал по городу круги в желтой куртке и с рюкзаком за плечами, он ни разу не смог перекурить.

На просьбу о передышке супервайзер ответил отказом, обосновав свое решение большим количеством заказов. После этого, рассказывает Дмитриев, он уже потребовал перерыв, но начальство отказало.  

скриншот приложения Telegram

«Пешком за день проходишь до 30 км. У меня после первых дней работы в конце ноги сводило при каждом шаге. Однажды я сломал палец. Со смены снялся без труда, хотя меня потом автоматически оштрафовали за невыход. После того, как прислал справку, наказание отменили.

Я думаю, что если работать в авральном режиме без выходных, то что-нибудь вполне могло случиться, так как все время надо находиться в напряжении и быть полностью сконцентрированным», – рассказал он.

И отметил: коллеги поделились на два лагеря – те, кто считает, что трагедия могла произойти из-за существующей системы работы, и тех, кто уверен, что это просто несчастный случай. 

Другой курьер, Петр Васильев, который работает по сей день, рассказал: сейчас политика компании по поводу рабочего времени, количества смен и отдыха изменилась – это произошло ещё за месяц до смерти парня во время работы. Если на старте сервиса приветствовались те, кто готов работать по 15 часов, то с марта взять смену дольше 6 часов стало сложно.

«Каждую неделю центральный офис анализирует загрузку курьеров на каждой локации, и на основе этого создаются смены на следующую неделю. Эти смены доступны к выбору каждым курьером. Те, кто готов работать помногу, стали брать по несколько смен на дню.

Допустим, с 8 до 12, потом с 13 до 19 и так далее. Отдельно добавлю, что супервайзеры настоятельно рекомендуют делать часовой перерыв между сменами», – рассказал курьер из «Яндекс.Еды».

Мужчина подчеркнул, что главная проблема в этой работе — отсутствие какой-либо доплаты за переработку. 

Еще один курьер, который успел поработать и в «Яндекс.Еде », и в другой аналогичной сети – Delivery Club – отметил, что сотрудникам в желтой форме даже лучше работается, чем где-то.

По его словам, нагрузка в Delivery Club несколько меньше, и за день количество заказов может составить всего 10 штук, что напрямую связано со сложной организацией логистики курьера – у сервиса нет никакой привязки к карте, и все передвижения координирует  диспетчер.

«В «Яндексе» все сделано для того, чтобы курьер мог заработать, а в Delivery регулярно бывали и проблемы с выплатами», – резюмировал молодой человек. По его словам, в феврале у Delivery также во время работы умер курьер на станции метро «Электросила», но та история попросту не стала достоянием общественности. 

Источник: https://www.fontanka.ru/2019/04/20/047/

Всегда ли нет вины работодателя, если смерть работника квалифицируется как не связанная с производством?

Смерть на работе от сердечного приступа

Работа без перерывов и во вредных условиях не может не сказаться на здоровье. Особенно если по результатам медосмотра заболевание человека своевременно не выявляется, и он продолжает трудиться, усугубляя свое состояние.

Причем в случае смерти такого работника “вследствие общего заболевания”, пусть даже на рабочем месте, его семье компенсации не дождаться.

А то, что к летальному исходу привели допущенные работодателем нарушения и профессиональная неграмотность членов медкомиссии, не учитывается – нет нормативов.

ЛИПОВОЕ ЗДОРОВЬЕ

В Курганской области, по данным органов статистики, чуть более 300 тысяч работающих. Из них 29,8% трудятся в неблагоприятных санитарно-гигиенических условиях труда. Ежегодно этот процент увеличивается, и за последние пять лет прирост составил 10%. Занятость многих работников во вредных условиях труда подтверждает и аттестация рабочих мест. В 2010 году ее провели 230 предприятий области на 6469 рабочих местах. По ее результатам на более 70% рабочих мест класс условий труда определен как опасный – от 3.1 до 3.4, а 7% признаны травмоопасными. На некоторых промышленных предприятиях отмечается высокая интенсивность труда, работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени. При этом работодатели не устанавливают технологические перерывы, необходимые, чтобы работники смогли отдохнуть в нормальных санитарно-гигиенических условиях и восстановить силы, хотя законодательство (ст. 109 ТК РФ) предусматривает защиту людей, работающих при вредных производственных факторах, ограничением длительности трудового процесса. Проверки качества и организации медицинских осмотров на предприятиях и в лечебно-профилактических учреждениях показали, что предварительные и периодические медосмотры “вредников” проводятся не в полном объеме. Причины – нет соответствующего оборудования, неквалифицированный состав врачей (их не хватает или они не обучены соответствующим образом). То есть допуск к профессии осуществляется формально и с большими нарушениями. В соответствии со ст. 212 ТК РФ работодатели обязаны обеспечить проведение медосмотров и, заключая договор с лечебным учреждением, имеют право знать, за что платят деньги. Однако в ходе проверок установлено, что работодателей не интересуют ни вопросы качества медзаключения, ни то, что заключение, например, “годен к работе в профессии электрогазосварщик”, выданное медучреждением, может быть липовым. Прозрение наступает в связи с внезапной смертью на территории предприятия якобы здорового работника. Как правило, в заключении о такой смерти указан диагноз “острая сердечная (коронарная и другая) недостаточность вследствие общего заболевания”. Эти случаи подлежат комиссионному расследованию и, как правило, квалифицируются как не связанные с производством, поскольку такой вывод позволяет сделать ст. 229.2 ТК РФ. Работодатель не несет ответственности за такие случаи смерти. Именно по этой причине ежегодно на территории области не связываются с производством от 10 до 15 смертельных случаев. Приведу примеры.

АРГУМЕНТАЦИИ НЕ ХВАТИЛО?

В описании обстоятельств несчастного случая с М., слесарем аварийно-восстановительных работ МУП “Курганводоканал”, сказано, что 5 августа 2010 года бригада, в составе которой работал М., устраняла утечки и засоры на сетях канализации при температуре воздуха свыше 30 градусов. Отработав в одном из канализационных колодцев, слесарь М. поднялся по лестнице наверх, сел на горловину колодца, потом захрипел и упал в колодец на глубину 4,5 м. Один из членов бригады попытался спуститься и оказать помощь пострадавшему, но с глубины 2,5 м, испугавшись, вернулся. Пострадавшего подняли на поверхность через 30 минут после случившегося прибывшие по вызову работники МЧС, экипированные в противогазы. К тому времени М. был мертв. В крови газ СО не обнаружен. Причиной смерти названа острая сердечная недостаточность. Большинство членов расследовавшей случай комиссии, в том числе представитель трудового коллектива (профсоюза на предприятии нет), приняли во внимание только это заключение медиков и проали за то, чтобы квалифицировать данный случай как не связанный с производством. Законодательство позволяет принять такое решение, если нет иных причин смерти работника. Но иные причины были, так что госинспектор труда и представитель Федерации профсоюзов области подписали акт расследования с особым мнением – связь случая с производством. Родственники пострадавшего тоже не согласились с выводами комиссии, о чем написали заявление в Государственную инспекцию труда. В соответствии со ст. 229.3ТК РФ госинспектор труда, при участии технического инспектора труда Федерации профсоюзов области, провел дополнительное расследование. Составил заключение о несчастном случае на производстве и выдал работодателю предписание составить акт по форме Н-1. Работодатель акт составил и утвердил. Но с таким решением вопроса не согласился Фонд социального страхования и подал исковое заявление в суд, требуя признать случай нестраховым. Суд удовлетворил иск ФСС, приняв заключительный акт медосмотра за официальный допуск работника к профессии, не изучив личную медицинскую карту, в которой такого допуска нет, а есть только направление на дообследование в связи с гипертонией 2-й степени. Суд не учел причины, установленные при расследовании: работодатель допустил М. к работам, относящимся к разряду опасных, без медосмотра, с гипертонией. Не было учтено, что при производстве работ присутствовали опасные производственные факторы: повышенная влажность воздуха, повышенная температура (выше 30 градусов), возможность падения в колодец. Однако суд не нашел причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными работодателем, и наступившей смертью работника. (Возможно, недостаточно аргументированно отстаивал свое заключение госинспектор?)

ПРОФСОЮЗНАЯ ЭКСПЕРТИЗА

Источник: https://www.solidarnost.org/thems/ohrana-truda/ohrana-truda_7854.html

Суд впервые признал смерть от сердечного приступа несчастным случаем, связанным с производством

Смерть на работе от сердечного приступа

Суд впервые признал смерть от сердечного приступа несчастным случаем, связанным с производством

Петербургский суд впервые признал смерть от сердечного приступа несчастным случаем, связанным с производством. Несоблюдение трудового законодательства обошлось ЗАО «Металлургический завод «Петросталь» в 500 000 рублей. Родственникам умершего удалось оспорить не только позицию завода, но и позицию Государственной инспекции труда.

«Причинно-следственная связь отсутствует…»

45-летний Андрей Пойдем работал слесарем в мартеновском цехе ЗАО «Металлургический завод «Петросталь» со стандартным рабочим графиком: пятидневка с 7.00 до 15.30, суббота – воскресенье выходные.

Но 10 июня 2010 года после обычной дневной смены руководитель приказал Андрею выйти в ночь – там не хватало рабочих, потому что днём раньше умер ещё один слесарь. Андрей отработал эту ночь и по просьбе начальства вышел в следующую.

После перепасовки грузового троса крышки мартеновской печи у него случился сердечный приступ. Врач скорой помощи констатировал смерть.

Цинизм происшедшего – в банальности: мол, умер, дело житейское. И именно так отнеслось к происшедшему руководство «Петростали» – представитель компании неоднократно ссылался на проведённое расследование, «по результатам которого было принято решение, что смерть Пойдем А. В.

как несчастный случай, связанный с производством, не квалифицировать». В заключении расследовавшей случай заводской комиссии имеется ссылка на внезапно обострившуюся хроническую болезнь сердца.

К абсолютно аналогичному выводу пришла и Государственная инспекция труда Санкт-Петербурга, куда обратились не согласившиеся с выводами заводской комиссии родственники покойного.

Более того, в январе 2013 года была проведена повторная экспертиза причин смерти слесаря – её провели специалисты государственного Бюро судебно-медицинской экспертизы Петербурга.

Эксперты, профессионализм которых сомнений не вызывает, констатировали: «Причиной смерти Пойдем А. В.

явилось заболевание сердечно-сосудистой системы… Между факторами риска (переутомление, отсутствие отдыха, работа в зоне повышенной температуры…) и летальным исходом… прямая или закономерная причинно-следственная связь отсутствует…»

Но совершенно неожиданно родственников умершего поддержал Кировский районный суд, который отменил акт о расследовании несчастного случая «Петростали», заключение государственного инспектора труда и признал смерть Андрея Пойдема несчастным случаем, связанным с производством. С ЗАО «Металлургический завод «Петросталь» в пользу родственников покойного взыскано 500 000 рублей. 4 февраля 2015 года это решение вступило в законную силу.

И про газировку забыли…

Что же заставило суды опровергнуть стандартную для работодателей позицию «мы здесь ни при чём»? Ведь Андрей Пойдем действительно умер от сердечного приступа – у него целы руки-ноги, нет следов ожогов и травм.

Как рассказала нам представлявшая в суде интересы родственников покойного адвокат адвокатского бюро «Торн» Ксения Гордеева, в тот момент, когда клиенты обратились к ней, перспективы процесса могли казаться сомнительными.

Однако в суде выяснились некоторые обстоятельства, про которые иначе никто бы никогда не вспомнил.

Во-первых, выяснилось, что по трудовому договору у Андрея Пойдема вредные условия труда класса 3.1.

В качестве вредных производственных факторов в договоре были указаны шум и высота, хотя работа в мартеновском цехе на участке «энергетика» предполагает ещё одно вредное условие – тепловое излучение.

Руководство «Петростали» про данный нюанс забыло, в связи с чем суд констатировал: «Работодатель в одностороннем порядке нарушил условия трудового договора, допустив работника к более вредным условиям труда, чем было указано в трудовом договоре».

Суд в связи с этим назначил комплексную судебно-медицинскую экспертизу, которая пришла к выводу, что «работа в условиях повышенной температуры является одним из неблагоприятных факторов, провоцирующих… прогрессирование заболеваний сердечно-сосудистой системы».

Дальше больше: а проходил ли Андрей Пойдем медицинский осмотр, дающий допуск к такой работе? Оказалось, что да – но только к работе, вредными факторами которой являются шум и высота.

Пригодность покойного к работе в условиях повышенных температур и теплового излучения никто не оценивал.

Зато эксперты заявили в суде: заболевание, которым страдал Андрей Пойдем, является очевидным противопоказанием для таких работ.

На фоне подобных экспертных оценок прочие нюансы, связанные с несоблюдением руководством «Петростали» некоторых правил охраны труда (например, обнаружившееся во время судебного процесса отсутствие контроля за температурным режимом в мартеновском цехе) выглядит малозначительным.

Наверное, совсем смешным может показаться и ещё один нюанс: руководство завода не обеспечило работников горячего цеха газированной солёной водой, что является обязательным требованием Трудового кодекса (статья 223), потому как этот незамысловатый напиток позволяет восполнить водно-солевой баланс работников горячих цехов и минимизировать тем самым вредные последствия воздействия повышенной температуры на их организмы.

Кроме того, суд выяснил, что даже в соответствии с условиями труда класса 3.1 (которые были указаны в трудовом договоре Андрея Пойдема), покойному был положен укороченный рабочий день – чего он видимо, просто не знал, а работодатели, похоже, делали вид, что тоже не в курсе.

Именно совокупность всех этих факторов и привела Кировский районный суд Петербурга к выводу о том, что смерть слесаря следует рассматривать как несчастный случай, связанный с производством.

Это решение, безусловно, прецедентно – ведь до сих пор суды ни разу столь жёстко не привлекали работодателей к ответственности за несоблюдение правил охраны труда, когда с работниками случалось что-то, напрямую с производством на первый взгляд не связанное.

Константин Шмелёв, «Фонтанка.ру»

Источник: https://altaimed.info/news/incidents/the_court_first_acknowledged_the_death_of_a_heart_attack_an_accident_associated_with_the_production/

ЗнанияМед
Добавить комментарий